66.92
76.08
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Главная/Все новости/История/Необратимо элитный дом
Необратимо элитный дом
01 Октября в 15:42
Фото: Фотобанк БМ

Автор: БМ

Вакханалия без Вакха — на фасаде дома страхового общества «Россия»

Этот дом и по сей день украшает угол Сретенского бульвара и Боброва переулка. 90 лет назад его назвал красивым сам Ле Корбюзье. А если приглядеться… О да, он полон того, что называют московской эклектикой.

От архиепископа до комедиантов

Здание, больше напоминающее замок без крепостных стен и рва, «началось» ещё в XVIII веке. Первым здесь появилось подворье новгород­ского архиерея, где жил знаменитый архиепископ Феофан Прокопович. Он был первым вице-президентом Святейшего правительствующего синода, а после смерти Стефана Яворского руководил им. Затем стал первенствующим членом Синода Православной российской церкви. В истории он остался как философ и писатель, государственный деятель и сподвижник Петра I. Это он проповедовал идею цезаропапизма, когда император становился не только главой государства, но и Поместной церкви. «Просвещённый абсолютизм» стал его политической доктриной, и это более чем устраивало молодого императора. Неудивительно, что Пётр щедро одаривал архиепископа — лично дал ему несколько деревень в награду, огромные суммы. В Петербурге Феофан выстроил себе обширное подворье на левом берегу реки Карповки, а в Москве, будучи архиереем Великого Новгорода и Великих Лук, жил на Сретенке.

Протоиерей Георгий Флоровский писал: «Феофан Прокопович был человек жуткий. Даже в наружности его было что-то зловещее. Это был типический наёмник и авантюрист — таких учёных-наёмников тогда много бывало на Западе. Феофан кажется неискренним даже тогда, когда он поверяет свои заветные грёзы, когда высказывает свои действительные взгляды. Он пишет всегда точно проданным пером. Во всём его душевном складе чувствуется нечестность. Вернее назвать его дельцом, не деятелем. Один из современных историков остроумно назвал его «агентом Петровской реформы». Однако Петру лично Феофан был верен и предан почти без лести, и в Реформу вложился весь с увлечением. И он принадлежал к тем немногим в рядах ближайших сотрудников Петра, кто действительно дорожил преобразованиями».

«Не было почти рода писательства, к которому не был бы причастен Феофан. Богослов, проповедник, канонист, юрист, историк, поэт совмещались в нём с разною степенью дарования, но, во всяком случае, в необыкновенном сочетании. Таких разносторонних и плодовитых талантов мало можно встретить среди наших деятелей XVIII века. Взятая в целом личность Феофана Прокоповича всегда останется одной из центральных фигур русской истории XVIII столетия», — писал о нём журнал «Русское православие».

Саркастичный, талантливый, прогрессивный и непоколебимый в своих взглядах — таким был хозяин первой постройки на месте нынешнего «замка». Намоленное место? Или наоборот?

В 1742 году зодчий Иван Мичурин перестроил подворье для Московского почтамта. Иван Фёдорович известен в Москве своим русским барокко, а те, кто бывал в Троице-Сергиевой лавре, наверняка помнят его изящную голубую колокольню.

Но почтамт не прижился на этом месте и съехал на несколько сот метров на восток — на угол бульвара и Мясницкой улицы. Затем судьба этого московского клочка земли была довольно странной.

В 1880-х годах здесь появилось круглое здание «Царь-град» для панорамы «Взятие Плевны». В 1886 году антрепренёр М. Лентовский переделал здание для народного театра «Скоморох». Затем земля отошла страховому обществу «Россия». Здание — точнее, два здания — построил в 1899-1902 годах архитектор Николай Михайлович Проскурин. Интересно, что он работал на эту страховую компанию и построил для неё два доходных дома — в Риге  на улице Смилшу и вот этот, в Москве. Ему помогал архитектор из Москвы Виктор Андреевич Величкин, один из отцов столичного модерна. Именно по его проекту была построена знаменитая гостиница «Савой».

Здания стоят за великолепной кованой оградой. Эскизы к ней сделал другой талантливый служащий страхового общества «Россия» — Оттон Вильгельмович фон Дессин. В 1903-1905 годах он занимался экспертизой и оценкой зданий, подлежащих страхованию, но в то же время был и архитектором московского Елизаветинского института.

Модерн, эклектика и булгаковщина

Чем этот дом влечёт, так это своим фасадом. На нём, если приглядеться повнимательнее, — настоящая вакханалия. Балконы большие и миниатюрные, всевозможные эркеры, фризы со сложным орнаментом — впечатление такое, что ребёнок старался построить красивый домик из конструктора. Да ещё и башня, подозрительно напоминающая то ли одну из кремлёвских, то ли вообще что-то флорентийское. Нижних два этажа на фоне этих фантазийных наличников, стрельчатых арок и башенок выглядят тяжёлыми и основательными, чему помогает и рисунок-руст. А среди суровых «камней» вдруг раз — и кронштейны, похожие на растры кораблей. Всё вместе это делает дом похожим на причудливый синтетический замок, которых не бывает в жизни, а вот в кино — сколько угодно. Кстати, и стены у него, как в настоящем замке — почти метр толщиной. Да, и не забудьте аллегорические скульптуры, разбросанные по фасаду. Тут одна богиня, там другая, вот амурчики играют у их ног. Мужчина в ниспадающих одеждах — кто он? Мастер, скульптор? Вот в проёмах окон — головы юных красавиц, увитые локонами, таких можно встретить, кажется, на картинах Альфонса Мухи. А тут летучие мыши живут под эркером, а здесь диковинная саламандра. Вот старик что-то говорит юноше, а может быть, это наставник и ученик? И так ходишь кругами и каждый раз находишь на фасаде какой-нибудь новый секретик. А если забежать на 30 лет вперёд, то как не сказать, что здесь сидел Главлит, а в газете «Гудок» работал Михаил Булгаков? Здание вдохновляло его и своей внешней мистикой, и, как ни странно, внутренней бюрократией.

Тот, кто найдёт время остановиться и полюбоваться домом, непременно спросит: а что же в башне с часами? Правильный вопрос, и ответ на него удивительный. Потому что в башне скрывается часовой колокол. Но звонит он редко, почти никогда. В XIX веке это было всего лишь однажды и в 2011 году, когда «замку» исполнилось 110 лет.

Луначарский и Крупская

Снять квартиру в этом доме было удовольствием недешёвым, так что дом во всех смыслах был элитным: 148 квартир, причём площадь самой маленькой достигала 200 «квадратов», потолки 4 метра! До революции здесь жили профессура, учёные, члены Государственной думы. Сюда захаживал Илья Репин — здесь он писал портрет доктора П. А. Лезина. В квартире № 130 жил ботаник Д. П. Сырейщиков, а в квартире № 85 до революции размещалось правление Футбольной лиги.

После революции советское правительство переехало в Москву, и в здании разместилось Главное артиллерийское управление РККА. В 1920-1925 годах в первый корпус въехал Наркомпрос. Наркомом тогда был Луначарский, его кабинет располагался на втором этаже. Ле Корбюзье был хорошо знаком с ним и, видимо, потому смог хорошо изучить и сам «замок». Он был в восторге от технических новшеств, которыми было напичкано здание. Восемь отопительных котлов в подвале (кстати, там ещё располагалась одна из прачечных, вторая была на чердаке), насосы и продвинутая система вентиляции — представьте, что она не только очищала, но и увлажняла воздух больше ста лет назад. Здесь была собственная нефтяная электростанция, своя артезианская скважина. На кухнях были печи для готовки и раковины с водой, туалет. Уже тогда здесь работали электрические лифты. Это впечатляло.

«Прямо на Сретенский бульвар выходили громадные оранжево-кирпичные корпуса бывшего страхового общества «Россия», где размещались всякие лито-, тео-, музо-, киноорганизации того времени, изображённые Маяковским в стихотворении «Прозаседавшиеся», так понравившемся Ленину. В том же доме в Главполитпросвете работала Крупская по совместительству с работой в Наркомпросе РСФСР — по другую сторону перекрёстка, в особняке на Чистых прудах, под началом Луначарского», — писал Валентин Катаев в «Алмазном моём венце».

Но в квартирах жили советские учёные: геохимик и минералог А. Е. Ферсман, химики Н. С. Курнаков, Г. Г. Уразов, народный артист СССР Н. П. Хмелёв, офтальмолог М. И. Авербах, математик Н. Н. Лузин, геолог И. Ф. Григорьев, физико-химик П. А. Ребиндер, электротехник В. Ф. Миткевич, психиатр Н. Н. Баженов, химик и металлург Г. Г. Уразов, учёный в области механики В. В. Соколовский, радиофизик Н. Д. Папалекси, физик И. Е. Тамм, архитектор В. Е. Дубовской. В одной из квартир жила Наташа Ковшова. В 1941 году она ушла на фронт снайпером и героически погибла 14 августа 1942 года вместе с Марией Поливановой.

В 1960-х годах МОСХ выделил чердаки художникам. Здесь расположились мастерские художников Юло Соостера и Ильи Кабакова — тогда они назывались «группой Сретенского бульвара».

Сегодня квартиры тоже заняты жильцами, но часть помещений остаётся офисами и магазинами. Прозаично. Но это жизнь.


Источник: БМ

#
В гости к усачам
Усадьба, в которой жили бояре, князья, фельдмаршалы и президенты   Знаете ли вы, какие места считаются самыми чистыми в Подмосковье? Усово! Недаром ...
07 Ноября в 19:13
#
Усадьбу Петрово-Соловово отреставрируют в будущем году
До конца 2019 года должны отреставрировать главный дом городской усадьбы А. Петрово-Соловово - М. Шиллер (улица Долгоруковская, дом 25, строение 1), сообщили в ...
01 Ноября в 09:14