62.44
73.24
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Главная/Все новости/Звезды/Генерал-майор русского языка
Генерал-майор русского языка
29 Марта в 18:31

Автор: Редакция БМ

Несколько томов «Толкового словаря живого великорусского языка» —
только ли за это мы можем быть благодарны Владимиру Ивановичу Далю?
Справедливо ли его считают антисемитом и снобом? Как он и Пушкин стали
«моделями» для иконы Косьмы и Дамиана? И как случилось так, что в 2010
году Даля записали в экстремисты?

Лингвист по рождению

Все представляют себе Даля со знаменитого портрета Репина: седовласый
мудрец, тощие руки с длинными пальцами покоятся на коленях… Таким был
Даль в последние годы жизни, а она у него была долгой и полной самых
удивительных приключений. Не зря же он называл себя луганским казаком!
Впрочем, луганского в Дале, прямо скажем, немного, хоть родился он
именно там — в посёлке Луганский завод. Мать, Мария Христофоровна, в
девичестве носила фамилию Фрейтаг, но в роду у нее было больше
французов, чем немцев. Отец, лекарь горного ведомства Иван Матвеевич
Даль, ещё за несколько лет до рождения сына звался Йоханом Кристианом.
Датчанин-полиглот принял российское подданство и вместе с ним русское
имя. Иван Матвеевич говорил на русском и немецком, английском и
французском, идише и латыни, греческом и древнееврейском. Богослов и
медик, учёный муж, слава которого достигла Санкт-Петербурга, был
приглашён самой императрицей Екатериной II ко двору. И не чтобы
государыня подивилась на талант из глубинки, а исполнять обязанности
придворного библиотекаря.
Но Дали – и отец, и сын – были из тех, кому всё время мало. И вот
скоро Даль-старший отпросился у матушки-императрицы в Йену, чтобы
учиться там на врачебном факультете. В Россию он вернулся уже
дипломированным доктором медицины.
Молодой Владимир Даль, казалось, не пойдёт по стопам отца. Хотя, как и
всё семейство Далей, он боготворил книги, а языков он знал даже
больше, чем отец. Но служить направился вместе с младшим братом Карлом
в петербургский Морской кадетский корпус. Там он учился пять лет, и в
1019-м был выпущен мичманом и направлен на Черноморский флот. Через двадцать лет Даль напишет повесть об этом — «Мичман Поцелуев, или Живучи
оглядывайся». В ней он опишет своё путешествие на «историческую
родину», которое он совершил во время учебного плавания.
«Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я
отечество моих предков, моё отечество, — писал Даль. — Ступив на берег
Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество моё
Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков.

Владимир на грудь

Ещё пять лет Даль нёс офицерскую службу на Чёрном море, а потом еще
год на Балтийском. Причиной перевода стала скандальная литературная
выходка Даля, из-за которой ему пришлось семь месяцев просидеть под
арестом. Даль написал очень колкое стихотворение, высмеивающее даму по
имени Юлия Кульчинская. Ситуация действительно была сомнительной:
особа эта родилась под именем Лия Сталинская и была этнической
еврейкой, хотя после первого брака, приняв фамилию мужа, говорила,
что она полька.
В то время у дворян частенько наблюдалось довольно пренебрежительное
отношение к людям еврейской национальности, и Даль, увы, не был
исключением. И всё бы ничего, но госпожа Кульчинская состояла в связи
с главнокомандующим Черноморским флотом Алексеем Грейгом. Заступник у
неё был весьма высокого ранга. На тот момент Далю было 23 года –
мальчишка!
В итоге Даль угодил в заточенье, и лишь хлопоты влиятельных друзей
помогли перевести острого на язык юношу в Кронштадт из Николаева.
Однако ещё через год Даль решил завязать с морем и отправился в Дерпт,
нынешний Тарту, учиться на медицинском факультете местного
университета, одного из старейших в Российской империи.
Впоследствии врачом он оказался удивительным: оперировал и на почках,
и на глазах, делал трепанацию черепа. Самое невероятное, что Даль
одинаково хорошо владел обеими руками, неважно, держал он в них
скальпель или перо. Служил военным врачом во время русско-турецкой
войны 1828—1829 и польской кампании 1831 года. И был совсем не робкого
десятка. При переправе Ридигера через Вислу у Юзефува Даль сам
соорудил мост из пустых бочек и дал всем русским войскам перейти реку.
Поляки окружили Даля, и тот упросил их перевезти на ту сторону Вислы
раненых. Те милостиво согласились. Доктор замыкал госпитальную
процессию, однако, когда сам оказался на середине реки, вытащил из-под
одежды топор и стал рубить дерево. Разрушенные «цепи» моста разнесло
течение, а сам Владимир Иванович добрался до берега вплавь. Ни одна
пуля поляков его не достала.
Ох, и костерило смельчака начальство за эту бесстрашную выходку! А
Николай I наградил Даля Владимирским крестом с бантом.
В Петербурге Даль продолжал лечить, и был очень популярен. Позже его
увлекла гомеопатия, и он написал одну из первых в России статью в её
защиту.

Два сказочника

И что же? Даль, это медицинское светило из столицы, решает снова
попытать счастья в литературе. Да так, что чуть не попадает снова за
решётку! В 1932 году он публикует «Русские сказки из предания
народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту
житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком
Владимиром Луганским. Пяток первый». Сочинение читают в Петербурге, в
Дерпте ректор университета зовёт своего бывшего студента на кафедру
русской словесности. Книгу он обещает зачесть как диссертацию на
соискание учёной степени доктора филологии. Но на Даля поступает донос
из Третьего отделения, и его арестовывают прямо во время обхода
больных. Спасибо Жуковскому, который служил наставником наследника
престола: рассказал тому о произошедшем с Далем как анекдот.
Наследник распорядился обвинения с Даля снять, однако оставшийся тираж
«Русских сказок» сожгли.
Зато один из уцелевших экземпляров «сказок» положил начало дружбе
между Пушкиным и Далем. Доктор сам отправился к поэту. Александр
Сергеевич пришёл в восторг от книги и подарил новому приятелю
рукописный вариант своей новой сказки «О попе и работнике его Балде»,
подписав её так: «Сказочнику казаку Луганскому, сказочникъ Александръ
Пушкинъ».
Четыре года дружбы, за время которых эти двое совершили бесценную для
всей русской литературы экспедицию в Оренбургскую губернию, по
пугачёвским местам. Пушкин собирал материал для «Капитанской дочки», а
под перо Даля ложились слова из диалектов, пословицы и речения. Именно
в Оренбуржье появилась икона св. Косьмы и Дамиана, в лицах которых без
труда угадываются черты Пушкина и Даля.
Среди врачей, стоявших над постелью умирающего Пушкина в январе 1837
года, был и Даль. Именно его Александр Сергеевич просил сказать
правду. Тогда уже лишённый юношеской несдержанности, мудрый Даль
молвил: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты».
Именно ему Пушкин отдал свой золотой перстень-талисман с изумрудом.
Украшение Даль пытался вернуть вдове, но та была непреклонна и вдобавок отдала другу мужа сюртук с дыркой от пули Дантеса.

Дом на Большой Грузинской

В Москву Даль переехал в 1859 году, уже будучи действительным
статским советником. Эта гражданская должность 4 класса
соответствовала военной – не оставь Даль службу, был бы
генерал-майором или контр-адмиралом.
Даль вышел в отставку и поселился на Пресне в деревянном доме по
Большой Грузинской (д.4/6, стр. 9, сейчас там музей, он работает всего
дважды в неделю — печальный удел многих скромных мемориалов,
занимающих такое «сладкое» место в центре города). В своё время дом
был построен историографом князем Щербатовым и смог уцелеть в пожаре
1812 года.
Именно в столице он начал публиковать главные свои труды, материал к
которым собирал всю жизнь — «Толковый словарь живого великорусского
языка» и «Пословицы русского народа».
Уже на излёте жизни Даль увлёкся спиритизмом и… переложил Ветхий Завет
«применительно к понятиям русского простонародья». Тем самым он
отчасти «замолил» одно из своих ранних выступлений о том, что крестьянство
не надо учить грамоте, поскольку оно «без всякого умственного и
нравственного образования … почти всегда доходит до худа…». Тогда ему
ох как досталось от Чернышевского и Добролюбова!
Но одна публикация, об авторстве которой не утихают самые жестокие
споры, наделала шума уже в наше время. Решением Ленинского районного
суда города Оренбурга от 26.07.2010 г. брошюра «Записки о ритуальных
убийствах» (во множественном числе, без указания автора и выходных
данных) признана экстремистской и внесена Министерством юстиции РФ в
Федеральный список экстремистских материалов под номером 1494.
Брошюра вышла уже после смерти Владимира Ивановича, в 1913 году. Но
издатели вынесли имя почтенного филолога на обложку! Тот случай, когда
«осадок остался», и имя генерал-майора русского языка, увы, нет-нет,
да и прополощут, «приклеив» к этой нелепой истории.
Могилу Даля можно найти неподалёку от того места, где он прожил свои
последние годы – на Ваганьковском. 


Источник: Редакция БМ

#
Выходные 14-15 июля в парках Москвы
Парк Победы на Поклонной горе 14 июля, 12:00-18:00 День московского транспорта пройдет в парке Победы. Основное празднование пройдет на трех площадках: ...
13 Июля в 12:54
#
Лёгкий вес: победа над аритмией
Снижение веса может избавить от аритмии. Эксперименты показали, что у большинства добровольцев с ожирением, потерявших не менее 10% от собственного веса, ...
05 Июля в 17:52