64.32
73.00
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Бизнес-Медиа
Большая Москва
Главная/Все новости/Общество/Евгений Евтушенко: Каждая стена – это дверь
Евгений Евтушенко: Каждая стена – это дверь
06.04.17 в 10:51
Фото: shutterstock.com

Автор: Марина Варфоломеева

Незадолго до ухода поэта корреспондент нашего издания Марина Варфоломеева встретилась с Евгением Евтушенко. Состоялся очень искренний и содержательный разговор с поэтом, ставшим классиком при жизни.

Евгений Александрович, что вы имели в виду, когда написали знаменитые строчки «поэт в России – больше, чем поэт»?

Человек никогда не сможет считать себя полноценным гражданином своей страны, если он не знает ее истории, ее фольклора, ее трагедии, ее побед и, конечно, ее культуры. А культура, как сказал Борис Пастернак, начинается с поэзии. Человечество и началось с того, что люди стали сочинять стихи в виде песен. В моей антологии – это три огромных тома – десять веков русской поэзии начинается с первых письменных памятников. К сожалению, дописьменные раритеты не сохранились до наших дней.

Кто были эти первые поэты Руси? Это те, кто выцарапывал стихи на бересте, это те, кто ходил с гуслями по российским дорогам и слагал свои песни. Они не знали свободы, но они ее вымечтывали (не очень красивое слово, зато верное). За это у них вырывали языки, закапывали в землю… И, может быть, само понятие «поэт в России» стало звучать по-иному, чем во многих других странах. Ведь поэт, писатель является тем колоколом, который будил народную совесть, предупреждал об опасности. И когда я написал строчки «поэт в России – больше, чем поэт», я, прежде всего, имел в виду именно это.

Что может вдохновить вас на создание стихотворения?

Обо мне очень часто говорят с политическим акцентом, называя даже «политическим поэтом». Это не так. Я писал разные стихи. И писал от двух чувств: от нежности и любви, переполнявших меня. Или от чувства стыда за что-то – за собственный народ, за нас самих.

Как начинался ваш путь в литературе?

Если говорить о раннем детстве, вспоминая мои школьные годы, то я мало соответствовал образу примерного ученика. Моё сердце разрывалось между стихами и футболом. Плохо успевал по физике и химии и не занимался русским устным по той причине, что никогда не делал ошибок. К своим 12 годам я прочел всю русскую и западную классику на русском языке. И зрительная память помогла мне писать грамотно. Однако два года я сидел в седьмом классе – фатально не мог сдать физику и химию (до сих пор жалею, что не уделял этим наукам должного внимания). В результате меня перевели в школу для неисправимых, № 607, что в Марьиной роще, из которой, кстати сказать, вышло очень много членов разных академий. Что касается меня, то я был исключен и из этой школы с «волчьим» билетом по несправедливому подозрению. Это было сталинское время – 1948 год. Меня не брали ни в какую другую школу, ни в какой техникум. Меня даже не брали на завод в ученики.

Слава Богу, папа отправил меня с рекомендательным письмом к геологам – в Казахстан, на Алтай. Там я продолжал писать стихи. Потом вернулся в Москву, где нашелся один добрый человек, напечатавший их. И хотя первые гонорары я получил по метрике, будучи очень юным, но считал, что поэты должны быть окружены красивыми женщинами. Поэтому я пригласил отметить выход моего первого стихотворения двух белошвеек – по моему разумению, уже взрослых женщин (им было по 18 лет), и сына нашего дворника с 4-й Мещанской. Праздновать мы пошли в ресторан. Причем, когда я увидел в меню надпись «сухое вино», то подумал, что вино дадут в таблетках, которые нужно растворять в воде.

Прошло какое-то время… Я печатал стихи в «Советском спорте». Это были очень плохие стихи. Я писал про какую-то мною выдуманную жизнь. Но самое драгоценное — не забудьте, что я скажу – каждый человек может написать книгу своей жизни. Хотя бы одну. Поэтому советую всем вести дневники, учиться, разговаривать самому с собой…

Итак, я стал печататься. Меня попеременно ругали и хвалили. А когда меня приняли в Союз писателей, я выступил против одного поэта. И разгромил. Его фамилия была Грибачев, сейчас он по заслугам забыт. Для моей антологии я не нашел у него ни одного хорошего стиха, хотя пытался честно… Тогда все были потрясены: он – трижды лауреат Сталинской премии, подворовывающий чужие строчки! Вот этой поэтической клептомании я и посвятил свое выступление. Про меня пошли слухи – никто не верил, что такое мог сказать 19-летний мальчишка, за спиной которого не было никакого сильного человека. И это меня спасало. Так что хочу дать хороший совет: когда вы поступаете смело, многие трусы, которые не способны на смелые поступки, будут думать, что за вами кто-то или что-то стоит. Не разрушайте их иллюзий! А слухи пошли такие, что товарищ Сталин при помощи Фадеева однажды ночью вызвал меня в Кремль, где я ему читал стихи… И стал я считаться любимым поэтом товарища Сталина! Когда меня спрашивали об этом, я загадочно улыбался. Вот так я начал…

Какой, с вашей профессиональной точки зрения, должна быть поэзия?

Поэзия должна быть любимой: мягкой, нежной, жесткой, беспощадной, но милосердной к людям. И здесь нельзя переходить никакой рубеж – в искусстве это запрещено. Кстати, я считаю, что писателю и морально запрещено быть пессимистом. Но при этом в идеальном человеке, с моей точки зрения, должна быть какая-то доля скептицизма. Однако необходимо помнить, что безвыходных ситуаций вообще не бывает. Я чаще всего повторяю сейчас афоризм Альберта Камю: каждая стена – это дверь. Потому что в любой глухой, слепой стене вы можете прорубить дверь или нарисовать ее своим воображением и войти в нее.

А какие стихи вы можете определить как хорошие?

Самое главное в стихах – это чувство. Но одного этого мало. Когда молодые поэты приносят мне стихи, и я задаю им элементарные вопросы из истории поэзии, я вижу, что они безнадежно «плавают» внутри профессии. Только хороший читатель может быть хорошим писателем. А гениальным писателем может стать только гениальный читатель! Так что на «фу-фу» в литературу въехать нельзя.

Какую роль в вашем профессиональном становлении сыграли такие классики советской поэзии, как Есенин, Маяковский?

Я пытался воплотить традиции разных поэтов. И я их любил. Мне близки и Есенин, и Маяковский. Маяковский не знал деревни, у него не было ни одного пейзажа, ничего природного, он был лишен этого чувства. И мне всегда хотелось соединить что-то от Маяковского и что-то от Есенина – помирить их в своей душе, насколько это возможно. И заодно остаться самим собой.

Чем вы занимались в то время, когда вас запрещали печатать?

Я продолжал писать. И знал, что, независимо ни от чего, надо накапливать свой «золотой запас».

Ваше мнение о современной российской поэзии?

Если говорить о молодой поэзии, то крупных поэтов я не вижу.

Ваши напутствия, пожелания нынешнему молодому поколению россиян?

Вот что бы я пожелал им усвоить из уроков Пушкина… В наши дни продолжается старинная борьба, которая ведется с конца XVII века между славянофилами и западниками. И сейчас есть люди, которые стоят на позициях иллюзионизма – на позициях России как закрытой империи. А есть те, которые рассматривают ее как часть человечества, и, к моей радости, их большинство. Нельзя допустить, чтобы снова появилась некая идеологическая схема, в которую загоняли бы народ, как стадо. Мы, наше поколение, знаем, к чему это приводит: за нашими плечами около 30 миллионов людей, попавших за колючую проволоку, плюс – 27 миллионов погибших во время войны. Мы устроили первый в мире, невиданный самогеноцид.

Так вот, Пушкин предложил абсолютно простой путь. Будучи славянофилом (он блестяще знал русскую историю, фольклор, был русским государственным деятелем и повстанцем), он одновременно впитал все лучшее, что было на Западе — только так может развиваться Россия. Я понимаю, что у многих молодых людей существует брезгливость к политике. Не бойтесь входить в нее с намерением ее переделать, но не покупайтесь – испытание властью это страшное испытание. Но если вы будете чураться политики, то она навсегда останется в руках тех людей, которым наш народ никогда не сможет верить.

Вот мои пожелания.

Идеи какой политической партии вам симпатичны?

Я никогда не был членом никакой партии. И не собираюсь. Я как-то шутливо спросил секретаря Союза писателей Георгия Маркова: «Скажите, почему вы меня не приглашаете в партию?». Он ответил: «Мы уже несколько раз вас исключали – хлопот не оберешься!». И он был прав – я никогда не стал бы исполнять постановление какой-либо организации, мнение которой в душе я не разделяю.

И вообще, любые партии во всем мире тратят столько сил на борьбу со своими потенциальными противниками, что у них не остается времени на то, чтобы по-настоящему заботиться о собственном народе.

Вы – человек мира, не признающий границ. А какой политической системе вы отдаете предпочтение? Существует ли вообще идеальная модель подобной системы?

На данный момент – никакой. Я всегда был романтиком-социалистом. К сожалению, реальность нашего социализма, который мы пытались построить, и в которую было вложено столько сил нашими отцами и дедами, была исковеркана. За плечами капитализма не меньше крови и войн. Он тоже скомпрометирован. А вот слияние всего лучшего от реализованного нами социализма, минус преступления, через которые мы прошли, и несвобода, плюс все то лучшее, что показал мир частного предпринимательства, исключая его глупости и эксплуатацию человека человеком, – это и есть идеальная формула, путь, по которому надо идти.

А получилось наоборот: отсутствие социальных гарантий, нестабильность, ставшее практически платным образование и здравоохранение, и потеря того лучшего, что было в старой системе. Но я верю, что всё изменится.

Новому поколению необходима философия, которая осмысляет всё, что произошло в XX веке, которая дает надежду. Нам и не нужна идеология, подобная клетке, но нам нужны идеалы! И эти идеалы мы должны вырабатывать сами, создавать человека с новым мышлением, который будет усваивать только все самое лучшее. И чем больше людей будет подавать пример своего человеческого поведения, тем скорее мы придем к системе, по которой тоскуют люди.

Вам удалось разгадать тайну смысла жизни?

Я обожаю жизнь во всех ее проявлениях, со всеми ее неожиданностями и случайностями, восторгаюсь и изумляюсь ее причудам! И, может быть, в случайностях и непредсказуемости жизни и есть ее смысл…

Памяти Евгения Евтушенко

На сцене стоял Евтушенко.
Я – в зале, на первом ряду;
И билась упрямая венка
В восторженном яром бреду.

И силилась тщетно понять я:
Откуда в нем тайна и мысль?
Чтоб с болью раскинув объятья
Найти потерявшийся смысл…

#
8 марта «Аптекарский огород» подарит цветы первым посетителям выставки тюльпанов
"Аптекарский огород" в честь Международного женского дня и своего дня рождения подарит по цветку первым 313 посетителям выставки тюльпанов, сообщила ...
22 Февраля в 11:22
#
В ближайшие годы сеть метро в Москве заметно расширится
В ближайшие годы метро в Москве будут строить очень активно.  Если раньше Стройкомплекс открывал по 2-6 станций в год, то в прошлом году их было 17. Правда, ...
21 Января в 15:21